О чем молчит дверь реанимации

21.03.2019

Приветствую. Сегодня я буду эмоционален как никогда. Многие из вас знают, что я кардиолог-реаниматолог, хотя такой специальности у нас в стране нет. И я знаю, что многие хотели бы знать, что происходит за закрытой дверью реанимации. Сегодня я приоткрою завесу тайны. Слабонервных, беременных и кормящих прошу не читать: оно вам не так уж и надо.

Если в вкратце, то там боль, слезы, сожаление и вопросы почему.

У всех врачей, любых реанимаций, во всяком случае из тех, что я видел, но я уверен, что подобное происходит во всех отделениях интенсивной терапии: есть особый ритуал сдачи смены – когда еще не собралось все отделение (заведующий, начмед, кафедра), когда в больнице царит особое затишье, молчаливое, угрожающее, когда краски особенно яркие, когда ты только пришел на смену, ты первые годы работы спрашиваешь словами а со временем, просто взглядом: «Ну что, дежурил или работал?», и в зачастую, молчаливом ответе, тяжелом взгляде изможденного коллеги ты видишь чьи-то переломанные судьбы, плачущих вдов и сирот, чей-то разрушенный мир. Дежурить и работать на смене это две большие разницы. Об одном из дней когда мне пришлось работать я и хочу вам рассказать.

Дежурная смена интенсивной терапии.

Дежурство началось относительно ровно, ничего не предвещало беды: относительно стабильные пациенты, да чуть больше чем могло бы быть на 1 врача, так человек 13 но это привычно, бывало и больше, проверенная смена опытных специалистов: медсестер, младшего медперсонала, студенты которые пришли чему-то научиться, интерн (самый важный человек на смене – расскажу в другой раз), опытнейшие врачи в других дежурных отделениях. Все было рутинно - обход, истории, дообследования, назначения, процедуры - пока среди размеренного писка мониторов пациента, жужжания моторов противопролежневых матрасов и ругательств отставного полковника не прозвучал ( никогда не пойму этот феномен, как телефоны и звонки могут звонить тревожно, но в тот момент я отчетливо помню, именно так он и позвонил) тревоги добавило и то, что одновременно с телефоном зазвонил звонок на входе в отделение, надрывно так зазвонил, будто от него зависит судьба человека, как собственно потом и оказалось.

Бригада скорой помощи доставила уже не молодого мужчину в состоянии клинической смерти, (это когда сердце уже остановилось, но есть еще возможность человека спасти, своеобразный переходной период между «здесь» и «не с нами»). Бригада боролась за его жизнь, и они сделали маленькое чудо доставив его ко мне, ну что же, как поется в песне: «Дальше, действовать будем мы!». Восторгаюсь работой опытных людей: весь инструментарий моментально под рукой, аппарат искусственной вентиляции легких включен, произведена первичная оценка ситуации, распределены роли – счет идет на секунды, каждое потерянное мгновение, мимолетная слабость, роковая нерешительность и жизнь может утечь сквозь пальцы и тебе ее не удержать и не догнать.

Это война с костлявой старухой в черном балахоне, настоящая война: МАССАЖ!, СТОП МАССАЖ, РИТМ, РАЗРЯД, МАССАЖ, ЦЕНТР, АДРЕНАЛИН, АМИО, МАССАЖ, МАССАЖ, массаж, массаж. Вот они команды на этой войне. В той битве мы победили.

Трехчасовая реанимация, непрерывно рецидивирующая фибрилляция желудочков, просто посмотрите видео как выполняется непрямой массаж сердца и представьте - 3 часа 40 минут, я этим не горжусь – многие коллеги осудят, но мы завели его сердце. Дальше были слезы внучки, во время прогулки с которой пациент потерял сознание, сбор анамнеза со слов родственников, попытки вспомнить отрывчатый рассказ бригады, разбор непонятного почерка фельдшера в «сопроводиловке» – чем они его лечили? Что было? Подбор дозы симпатомиметиков, инфузионная терапия, режимы вентиляции легких… Нормальные люди в это время уже давно спят, а ты зовешь повторно хирургов на консультацию – нужно решить, какая тактика даст ему больше шансов выжить – оперировать и он умрет на столе или не оперировать и он умрет, а ты как будто сделал не все возможное, здесь нет советчиков, рекомендаций, это все будет, но уже потом, завтра, НА СУШЕ, а сейчас есть адреналин (и еще неизвестно в чьих венах его больше – пациента или врача) безумное желание чтобы внуки не теряли дедушек раньше времени, чудовищная усталость, физическая, психическая и врач который единолично принимает судьбоносное решение, каждый раз в этот момент я в подсознании ищу кнопку «Save», но ее нет, это реальная жизнь и загрузиться уже не получиться. Риски взвешены – решение принято.

Кажется, что принятое решение верное: пациент стабилизируется, поднимается давления, восстанавливается нервная деятельность (пациент начинает самостоятельно двигаться и ты думаешь про себя: «Фух, хоть часть мозга работает, может и кора сохранилась, Господи, пусть она сохраниться»), появляется по катетеру моча (это вообще радует очень здорово и вселяет надежду, что все было не зря). Ты уже можешь отойти сказать пару слов утешения и попытаться вселить надежду в плачущую семью. Мягко начинаешь выяснять историю болезни в подробностях : болеет гипертонией около 25 лет, сахарный диабет около 10 лет, толком не лечился, раньше был инфаркт, уже лет 10 назад, с той поры здоровым не чувствовал себя ни дня, состояние прогрессивно ухудшалось – загрудинная боль последние несколько месяцев беспокоила при минимальной физической нагрузке, без нитроглицерина не мог даже сходить в туалет, и вот около недели они собирались сходить к врачу, дело было в воскресенье, а визит у них был запланирован на понедельник, ирония судьбы. Что интересно, раз в год они приходили к доктору и им назначали какую-то терапию, о чем-то беседовали. Каждый раз хочу знать о чем там можно беседовать и почему он не пришел ко мне сам, чуточку пораньше, хоть на 1 денечек, на 1 один жизненно важный денечек.

6 утра. Ты не прилег, да чего уж, даже и не присел толком с момента поступления пациента, но у тебя их еще 13, наступает время утреннего обхода: первая палата, реанимационный зал – повторно осматриваешь пациента, радуешься положительной динамике – давление 110/70, пульс 82, аритмии нет, 300 мл мочи. Переходишь в следующую палату, осматриваешь следующего пациента как слышится вскрик: «Зал, реанимация!» и в тот же момент, совершенно без участия головного мозга, ноги несут тебя в сторону реанимационного зала, тут мозг уже включается и прокручивает варианты, кто, что, почему, что делать, я же только оттуда, все же было хорошо…

Еще час реанимации, стойкая асистолия.
Самое жуткое – СТОП МАССАЖ, время смерти 7:32 утра.
Как вы понимаете, эту войну я проиграл.

Потом патологоанатом делает запись на последней страничке истории болезни, вкратце: «Гострий повторний інфаркт міокарду… поширене трьохсудинне враження коронарних артерій … Збіг клінічного і патологоанатомічного діагнозів – повне.» А потім заключення комісії: «Смерть не відворотна на етапі надання медичної допомоги.»

Я пишу это все с абсолютно корыстной целью – я хочу, чтобы я и мои коллеги на дежурствах дежурили, а не работали. Я вас прошу, умоляю – обращайтесь к врачу, болит - идите к врачу, плохо – идите к врачу, не терпите. Предотвратить в разы проще чем потом вот так бороться за жизнь. Не тяните до ночи пятницы. Сейчас вы не захотели пойти к доктору надеясь на авось да пройдет. Оно не пройдет, вечером, когда вы начнете думать, что вот уже ночь, а оно не прошло, напомню большинство врачей уже спят дома, остались только дежурные смены, и вы начнете звонить в скорые и совсем непонятно в какой категории пациентов вы окажетесь, и успеют ли они к вам, так как вы уже полдня на лечение болезни упустили.

Просто поверьте мне – ОНО НЕ ПРОЙДЕТ! А я хочу дежурить, а не работать! Дайте себе шанс!
Мы больше всего ненавидим слышать в 3 часа ночи пятницы, когда нас вызывают на приёмный покой ответы на вопрос:
– А как давно у вас болит?
- Та уже 2 недели.
В 3 ночи, серьезно? К дежурному врачу вот в том описанном выше состоянии? Вы, за 2 недели лучшего времени не выбрали и еще на третий день было не понятно, что оно не пройдет???

Дайте нам шанс вам помочь, мы искренне этого хотим, так как в противоположном случае вместо дежурства будет работа.

Я вас прошу, умоляю от имени всех врачей – обращайтесь вовремя а не когда медицина бессильна.

Гуськов Богдан Валерьевич
Ведение пациентов в условиях стационара и амбулаторного приема таких профилей: кардиологического, терапевтического, пульмонологического и пациентов, которые требуют пребывания в условиях реанимации и интенсивного терапии.


Другие статьи автора

Про роддом, вакцины и эволюцию
Чем занимаются и должны заниматься кардиологи

Свяжитесь с нами или задайте вопрос
Оставьте заявку

Задать вопрос

Написать

Оставить комментарий

Да вы же робот!

Комментарий добавлен.

Сообщение отправлено

Сообщение отправлено

Отправить сообщение

*обязательно для заполнения

Да вы же робот!

Сообщение отправлено

Сообщение отправлено

Отправить сообщение

Вы хотите отправить сообщение в отдел "".

*обязательно для заполнения

Да вы же робот!

Предварительная запись

Заявка на прием

Время с до

*обязательно для заполнения

Да вы же робот!

Политика конфиденциальности